Тексты
(художественные)
"Охрана наследия"
(фрагмент)
На сад поместья ван Эйн опустился утренний туман. Лучи ещё не полностью взошедшего солнца лишь слегка подсвечивали лёгкую дымку влажного и прохладного сентябрьского воздуха. Было пять утра. Пат ван Эйн, в ночной сорочке и тёплом халате, прохаживался по тропинкам своего сада. Из-за тяжких мыслей и тревоги ему не спалось всю последнюю неделю. Всему виной недавнее покушение на его сына. Всё закончилось чудесным спасением, но лишь по чистой случайности, а виновника так и не поймали.
Взволнованный отец не мог оставить всё как есть, но пока не знал, что следует предпринять. Учитывая характер сына, опасность нового покушения подстерегала его каждую секунду и на каждом шагу, поскольку все, с кем он хоть единожды имел дела, теперь жаждали его смерти. Дайс был совершенно невыносим. В связи с этим в полиции сказали, что поиск виновного может занять очень много времени, ибо желающих на это убийство молодой человек нажил великое множество. Что по-своему достижение, учитывая, насколько молод был сей господин.
Тревоги бедному отцу добавляло ещё и то, что Дайс совершенно себя не берёг и не изменил привычек даже после происшествия. Он по-прежнему всю ночь торчал с господами сомнительной порядочности за карточным столом и бросал игральные кости, а потом возвращался под утро, подвыпивший и развесёлый, поскольку в азартных играх ему крайне везло.
Расстроенный этими мыслями, Пат решил вернуться в дом и допить бокал коньяку, который он оставил на письменном столе. Мужчина обогнул высокий прямоугольный куст, чтобы выйти на дорожку к парадному входу особняка, и увидел своего сына. Дайс шёл впереди, чуть покачиваясь и напевая какую-то трактирную песню, и совершенно не замечал отца.
- Никогда не видел, чтобы ты так рано возвращался, - съязвил Пат. - Неужели решил наконец-то взяться за ум?
Дайс усмехнулся и развернулся лицом к отцу.
- Отец! Нельзя взяться за то, чего нет! Вы этого не знали?
В полдень того же дня Пат ван Эйн остановился возле таверны "Пьяная слива", названной так в честь самого убойного хмельного напитка, который там подавали. По словам начальника полиции (с ним Пат поговорил с утра) здесь обитают наёмники на любой вкус и, возможно, среди них найдётся хотя бы один человек, готовый стать телохранителем Дайса. Только придётся заплатить по тройному тарифу, чтобы телохранитель сам не прикончил Дайса, когда узнает, что это за фрукт. Отец был готов отдать любые деньги, чтобы спасти сына, поэтому идея показалась хорошей. Осталось только найти правильного исполнителя.
"Это будет нелегко", - Пат понял это сразу, как только переступил порог "Пьяной сливы". Во-первых, людей в это время было не так уж много. А во-вторых, те, что были, не внушали никакого доверия. Совершенно. Очевидно, самые толковые и надёжные наёмники уже были заняты работой и не могли рассиживаться по тавернам. Мужчина тяжко вздохнул.
- Чего желаете? - поинтересовалась официантка, проходившая мимо с подносом, полным тяжёлых кружек.
Поначалу Пат хотел сказать, что ему ничего не надо, и он уже уходит, но внезапно в голову пришла гениальная идея посидеть и подождать. Вдруг сейчас ещё не время, и через часок-другой в таверну придёт выпить подходящий человек. Пат решил наблюдать.
- Принесите среднюю кружку пива и сушёного осьминога на закуску. А ещё, если можно, утреннюю газету, - попросил Пат и устроился в углу, из которого был хороший обзор.
В "Пьяной сливе" то и дело сменялись люди, но нужная кандидатура на должность телохранителя никак не появлялась. Пат уже почти отчаялся, поэтому с горя погрузился в чтение газеты. Официантка, кажется, не поняла, что под утренней газетой мужчина подразумевал утренние вести сегодняшнего дня, а не жёлтые сплетни недельной давности. По всему было видно, что этот ворох печатных бумаг предназначался для заворачивания рыбы или обеда на вынос, но никак не для чтива. Однако эта газета пестрела такими невероятными заголовками, один безумнее другого, что Пат увлёкся и едва не забыл о главной цели своих посиделок в таверне. И вспомнил как раз вовремя - когда поднял голову, тут же увидел девушку, спускающуюся по лестнице откуда-то с верхних этажей. Из-за того, что её одежда выглядела, как походная, и вдобавок из-за того, что в "Пьяную сливу" крайне редко захаживают обыкновенные прохожие, мужчина предположил, что девушка вполне может оказаться кандидаткой в телохранители.
"А ведь это идея! Может, с охранником-девушкой мой охламон будет держать себя в узде. Как минимум, он вряд ли станет с ней драться".
Пат взял свою кружку с пивом, уже наполовину пустую, прихватил закуски и подсел за стол к девушке как раз в тот момент, когда она уже приступила к пирогу.
- Добрый день, юная леди, - мужчина старался звучать как можно вежливее и нейтральнее, чтобы собеседница не сбежала раньше, чем он успеет предложить дело. - Извините за вторжение, но мне очень нужна помощь или хотя бы совет, и я не вижу здесь никого, способного мне их дать. Меня зовут Пат ван Эйн. Дело в том, что я ищу телохранителя своему сыну, на которого недавно было совершено покушение. Через пару дней он собирается поехать в Нанбург по делам, и боюсь, история может повториться. Тогда я навсегда потеряю единственный смысл моей жизни. Мне нужно найти кого-то, кто будет следовать за моим сыном по пятам, словно его тень, и убережёт его от погибели как до поездки в Нанбург, так и во время неё.
Пату показалось, он увидел некоторый интерес в глазах девушки, поэтому продолжил свою речь с усиленным энтузиазмом да так, будто продавал драгоценный антиквариат, а не просил об услуге.
- Естественно, эта хлопотная затея будет хорошо оплачена. Я человек далеко не бедный, буду платить по тройному тарифу, и треть полного гонорара отдам сразу, - он сделал небольшую вежливую паузу. - Это лишь моё предположение, но... вы, случаем, не из местных авантюристов? Может, хотите согласиться на это дело? Вы внушаете доверие. Можете ознакомиться с договором, если интересно.
Пат протянул девушке прошитую стопку бумаг, где были прописаны условия договора, в том числе гонорары и тарифы за дополнительные сложности и расходы. Всё покрывал наниматель, то есть лично Пат ван Эйн. Ещё там прописывалось, что в случае подписания договора телохранителю даётся время на сборы один час, и далее нужно будет поехать в особняк, в котором находится объект охраны, то есть Дайс ван Эйн. На последней странице, где были подготовлены места под подписи, значилась весьма завлекательная кругленькая сумма с пятью нулями, причём это была только треть общего гонорара. Пат буравил девушку взглядом и молил всех богов, чтобы она согласилась и побыстрее, потому что после темноты Дайс отоспится и опять побежит кутить в новый трактир.
Тем временем "объект охраны" мирно спал в своей кровати, не подозревая, какие махинации проворачивает отец ради его безопасности.
"Вечные скитальцы"
(фрагмент)
Пока Джек зарабатывал деньги в бизнес-классе, Марго занималась тем же в вагоне-ресторане. Ей только таблички на груди не хватало: "Буду работать за еду". И эту еду Чарльз обещался купить. Но сначала...
-Как вас зовут? -парень немного успокоился и свыкся с мыслью, что пред ним настоящая гадалка. -Мне хотелось бы знать.
-Мы так не договаривались, -Марго шутливо погрозила пальцем. -К чему вам знать моё имя? Разве это влияет на наш уговор?
Брюнет улыбнулся и промолчал. Эту девушку надо опасаться, она не так проста, как кажется на первый взгляд. Но вместе с тем лучше иметь её в союзниках, чем в стане врагов. Чарльз прошёл к повару и сделал заказ, как только его дядюшка-слон с золотыми цепями покинул ресторан. Знакомый повар обещал парню исполнить всё за четверть часа и в лучшем виде, после чего довольный заказчик вернулся к Марго и схватил её за плечо.
-Пока наш обед на троих шипит на сковороде и булькает в кастрюле, давайте прогуляемся. Я хочу вас кое-кому показать.
"Что? Я беглянка из цирка уродов? Зачем меня кому-то показывать?" -мисс Портер отчаянно не понимала, что происходит и почему с ней и её братом вечно случается какая-то дребедень, куда бы они ни шли. Магниты приключений просто.
-Куда вы меня тащите? Я закричу, -предупредила девушка, но брюнет продолжал вести её по коридорам поезда.
-Кричите, дорогуша, сколько влезет. Здесь все привыкли к воплям хорошеньких девиц, -невозмутимо ответил Чарльз и втолкнул даму в купе.
Марго оказалась в прокуренном насквозь помещении и не сразу сумела разглядеть в сизом тумане три силуэта, один другого обширнее. Самый фундаментальный из них поприветствовал Чарльза и сердитым голосом пожаловался:
-Где ты ходишь? Пока тебя не было, нас чуть не раздели до трусов!
-Кто? Как? -молодой брюнет удивлённо приподнял брови, очевидно, поняв слова знакомого как-то привратно. -Кто-то захотел увидеть стриптиз в исполнении пухлых стариков?
Голос мужчины стал ещё более сердитым.
-Твои шутки всегда были дурацкими, Чарли. Нет. Это какой-то малец предложил в карты сыграть. Я думал показать ему, как играют настоящие профи, а он уделал меня кучу раз подряд! Удачливый засранец.
Марго не сумела сдержать смех и звонко захохотала. Она сразу поняла, кем был этот "удачливый засранец", и теперь три пары глаз обратились на неё.
-Что это за девица и зачем ты её привёл? -поинтересовался седой мужчина в бархатном плаще. -Твоя очередная шлю...
-Ничего подобного! -резко перебил его Чарльз, чтобы дама не оскорбилась. -Она добыла для нас сверхценную информацию. Мой дядюшка всё-таки едет в Теоран.
-Вот мерзавец! А мне сказал, что Делию! -возмутился толстенький усач. -Он ворочает делишки у меня за спиной, не зря я решил за ним следить!
-Постойте, -самый крупный картёжник встал и подошёл поближе к Чарльзу и его информатору. -С чего вы вообще решили, господа, будто она сказала правду, а не выдумала всё?
-А с того, что эта девушка чудо-предсказательница! -гордо возвестил молодой брюнет и даже задрал нос, будто это его заслуга.
Все трое его соседей по купе расхохотались. Предсказательница? Что за чушь!
-Бедняга Чарльз совсем рехнулся! Ха-ха-ха! Говорил тебе, меньше читай этих дурацких книжек про волшебников. Совсем мозги растворились, -здоровяк в клетчатом костюме утёр слезу. -Девушка, будьте благоразумны и бегите подальше от этого умалишённого. Он обещал вам золотые горы? Забудьте. Его фантазии губительны в первую очередь для его капиталов.
Марго, наконец, перестала быть обсуждаемым предметом и к ней обратились лично.
-Мои интересы более приземлённы и просты, чем золотые горы, сэр, -хрипловатый голосок напевно растянул последнее слово, и девушка освободилась от цепкой руки Чарльза. -Но и в фантазиях не вижу ничего плохого. Если у человека есть мечта о больших капиталах, то достигнет он её или нет - не суть важно. Главное - это сам путь к желанному. Господин Свен, -она вдруг посмотрела в глаза клетчатому джентльмену тем самым взглядом, каким пилила Чарльза и его дядюшку, -только не говорите, что вы сами никогда ни о чём не мечтали. Вы ведь и сейчас не перестаёте думать о том домике с белой крышей, где ваша миссис Бергерсен ждёт вашего возвращения.
Клетчатый занервничал, его глазки забегали.
-Откуда вы...
-Не имеет значения, насколько велика мечта, -продолжила Марго, перебив неугодный ей вопрос. -Главное, что она есть.
Чарльз ликовал. Хах, вот это находка! Кем бы ни была эта девушка, она поддержала его, поставив на место Свена.
-Чарли, что за спектакль? -покрасневший клетчатый здоровяк был до крайности возмущён. -Это ты сказал ей моё имя?
-Ничего я ей не говорил, -молодой брюнет никак не мог убрать улыбку с лица. -Да ей это и не надо, она же предсказательница.
Через обещанные пятнадцать минут в вагоне-ресторане был готов заказанный обед на трёх персон. Чарльз привёл туда Марго и заговорил.
-Вы ведь тоже едете в Теоран с вашим спутником? -брюнет пригладил причёску, словно она растрепалась. -Могу я составить вам компанию? Все трапезы за мой счёт в течение всего нашего путешествия.
-Не знаю, -бросила Марго в ответ. Ей не нравилось, что её таскает за руку какой-то посторонний парень. -Мне надо посоветоваться с моим компаньоном.
-Прекрасно. Давайте посоветуемся с ним. За обедом.
Вопреки тысяче "нет", сказанным девушкой на предложение пообедать втроём, Чарльз всё-таки сумел заставить принять его намерения. Пришлось смириться, и тогда Марго заставила его нести обед в их купе самому. Дверь открылась, и молодой брюнет увидел Джека.
-Это и есть ваш компаньон? -поинтересовался Чарльз, опуская тарелки на стол. -Как-то он очень.. молод.
-Молод, да обыграл всех ваших старых шулеров! -вступилась Марго. Её раздражало, если Джека не ценили по достоинству. -Садитесь.
Девушка устроилась рядом с братом, а брюнет сел напротив. Теперь Портеры были по одну сторону стола, а их недоверенный знакомый - по другую.
-Чарльз МакБрайд, -парень протянул ладонь компаньону Марго. -А вы?..
-Джек Портер, -девушка ответила за брата, и интонация её была крайне раздражённой.
"Навязался, глупый чёрт. Нужен ли нам такой сосед, которого даже свои из компании погнали", -размышляла она, пока Чарльз рассказывал Джеку обо всём, что случилось, начиная с их первой встречи с Марго. Он вещал так эмоционально, что казалось, будто это самое яркое для него событие за всю жизнь.
-А как зовут вашу компаньонку? -вдруг спросил брюнет своего визави. -Она скромничает и не говорит мне. А я не хочу обращаться к даме "эй вы!", не так воспитан.
"Родная кровь"
(фрагмент)
Вот уже четверть часа Фэй Стивенсон пыталась спрятаться под подушкой и одеялом от навязчивого шума, который дерзко врывался в её спальню, успешно минуя плотно закрытое окно. За стеной на улице кричал мальчишка, юный торговец утренними и вечерними газетами.
- Свежий номер "Лонтон-Таймс"! Пожар в стамбольском Музее археологии! Есть жертвы! Жестокое убийство в отеле "Гранд Соммерсби"! Маньяк не найден!
Пожары, убийства и маньяки... Это вовсе не то, с чего Фэй хотела бы начать сегодняшний день, тем более после бессонной ночи. Чем больше она пыталась спрятаться под одеялом, тем громче орал мальчишка, словно чувствовал, когда именно Фэй зажимает уши. На пятое упоминание Музея археологии, отеля "Гранд Соммерсби" и произошедших там несчастий дама не выдержала. Она приподнялась на локте и заорала так, что задребезжала хрустальная люстра и графин с водой на прикроватном столике.
- Лью-ууу-ииии-с!
Когда Фэй злилась, её голос становился ниже и приобретал рычащее звучание. Вся прислуга знала об этом свойстве хозяйки, поэтому служанка, которая проходила мимо двери, от страха уронила кувшин с только что купленным подсолнечным маслом. Через несколько секунд послышался ответный вопль "бегу!", резвые шаги молодого дворецкого, а затем кто-то громко шлёпнулся на пол. Тем временем, мальчишка на улице всё не унимался. Наконец, дверь открылась. Вошёл Льюис, блестя масляным фасадом.
- Да, госпожа! Что прикажете?
Фэй походила на взъерошенную лесную ведьму, которая всю ночь то ли варила зелье, то ли собирала коренья. В любом случае вид её был крайне потрёпанным и злым.
- Убери этого мальчишку отсюда! - она указала пальцем куда-то за окно. - Он третий день не даёт мне спать! И, клянусь, делает это нарочно! Пригрози ему полицией или чем-нибудь ещё, только пусть больше не приходит сюда в это время!
Льюис вышел на тротуар и щелчком пальца сбил кепку с головы мальчишки.
- Зачем так шумишь? Знаешь ведь, госпожа Фэй спит в это время.
- Потому и шумлю. Газеты остались, надо распродать... - юный шантажист с напускной робостью протянул ладонь. - Купите все остатки, тогда уйду.
Завтрак подали в полдень. Фэй уже почти успокоилась, только изредка бросала многозначительные взгляды то на Льюиса, то на стопку газет на другом конце стола. На первой полосе красовалась фотография ужасного пожара, поэтому хозяйка тут же отбросила газету в сторону. Фэй не любила читать плохие новости в плохом настроении, даже если они её не касались. Женщина забрала чашку с кофе и направилась к себе в кабинет, чтобы дописать начатую главу. Сегодня должен был звонить редактор и кричать по поводу сорванных сроков.
- У газеты позавчерашняя дата, - заметила служанка и грустно добавила, - уже, наверное, известны имена жертв.
Фэй поставила точку в завершённом абзаце. От плохого настроения не осталось и следа, недосып тоже будто рукой сняло. Зазвонил телефон, и Фэй, будто горная козочка, поскакала к трубке, опередив руку Льюиса всего на секунду.
- Добрый день! - радостно воскликнула хозяйка дома. - Вы дозвонились в дом графини Фэй Стивенсон, и графиня лично у аппарата. Рукопись...
Её перебили. Это оказался не звонок от редактора.
- Здравствуйте. Вам звонит аглейское посольство в Стамболе. У нас есть сведения, что вы приходитесь сестрой графу Роберту Стивенсону.
- Всё верно, - улыбка сошла с лица; смутное беспокойство внезапно охватило Фэй, как только она услышала про Стамбол: вдруг вспомнилась газета и фотография пожарища в музее археологии. - В чём дело?
На том конце провода вздохнули шумно и скорбно.
- У нас плохие новости. Роберт Стивенсон и его жена, Этель Стивенсон...
Льюис стоял неподалёку и видел, как с каждой секундой этого разговора бледнеет хозяйка. Затем она вздрогнула, выронив трубку. Казалось, сердце упало следом, а затем тело стало холодным и ватным. Фэй рухнула на пол.
Голос Льюиса, зовущего её по имени, будто шёл сквозь толщу воды, звук был глухой и едва различимый. Вначале он превратился в непрерывный звон, а потом всё затихло.
- У неё случился обморок от шока, - врач пояснял ситуацию Льюису, пока тот, в силу юношеской впечатлительности, всхлипывая, поглядывал на бледную госпожу в кровати. - После укола ей должно стать легче.
- Мне не станет легче, - Фэй медленно села на постели. - Льюис, редактор звонил?
- Да, госпожа, - Льюис готов был расплакаться раньше графини. - Сказал, что вы можете не торопиться с рукописью. Аврора Бореалис может взять перерыв.
- Ни к чему это, я всё завершила. Отнеси в издательство. Спасибо, доктор Марчелло, вы тоже можете идти.
- Но госпожа... - Льюис сделал шаг вперёд.
Фэй опустила голову и прикрикнула:
- Иди!
Доктор покачал головой, намекая, что не нужно спорить с ней и лучше поговорить за дверью в коридоре. Как только оба вышли, Фэй закрыла лицо руками и зарыдала.
"Судьбоносная встреча"
(фрагмент)
С тех пор, как Ингрид получила приглашение на свадьбу подруги, она не находила себе места. Хотелось поскорее увидеть Мэйрин, обнять и поздравить её от всей души. Она выходит замуж! Причём за достойного человека, младшего графа Лисдоу.
- Но интересно... почему младший женится, а старший до сих пор не женат?
- А? Что, прости? - Франц зачитался документом и пропустил мимо ушей всё, сказала сестра. - Я немного отвлёкся.
- Ничего, Франц, - Ингрид улыбнулась. - Это всего лишь мои глупые мысли вслух.
- Молодец, дорогая, - он опять погрузился в документ, чтобы прочитать его в сотый раз и всё равно не понять. - Йозеф! Какая куриная лапа вывела эти корявые руны вместо нормальных букв? Ничего нельзя разобрать!
Ингрид поняла, что сейчас Франц слишком занят, и не сможет с ней поговорить. Как бедной княжне хотелось с кем-нибудь обсудить предстоящее! Она изнывала от скуки и нетерпения, но дядюшке и брату некогда слушать её девичьи глупости. Ингрид всё изливала служанке, а та внимала, неподдельно восторгаясь пышности предстоящего праздника, которого она не увидит. Однако скорая поездка волновала не только молодую княжну. Дядюшка и брат не могли не заметить, как взвинчена психика их любимой Ингрид, а учитывая её нервическое расстройство, это могло сулить проблемы. Оба родственника сошлись во мнении, что перед отъездом княжну следует показать доктору.
- Держите, - после осмотра фамильный доктор протянул Ингрид увесистый флакон. - Это ваши обычные пилюли. А вот это... - он дал второй флакон поменьше с какой-то жижей неясного цвета, - ...на крайний случай. Если почувствуете, что теряете над собой контроль, нужно пять капель. Но не более! Это настой на основе опиума и передозировки чреваты зависимостью.
Ингрид слушала внимательно и кивала. Она всегда дотошно исполняла предписания доктора, поскольку знала, как расстроятся дядюшка и брат, если вдруг она опять сорвётся и повторит свою выходку.
- И не забудьте свой альбом! Я знаю, он вас отлично успокаивает.
- Да, доктор. При всём желании я не смогла бы о нём забыть.
Наконец, наступил день отъезда. Дядюшка не мог сопровождать племянницу, поэтому с ней отправлялся Франц.
- Будь осторожна, ангел мой, - дядюшка Альфред поцеловал Ингрид в лоб. - Я буду скучать, пока ты в гостях.
- Не нужно скучать, дядюшка, - улыбнулась княжна. - Я ведь ненадолго.
- Ох, дитя моё, - Альфред обнял племянницу. - Мысль об этой поездке заставляет меня думать, что недалёк тот день, когда мне придётся вот так же прощаться с тобой и отпускать в другой дом навсегда.
Франц стоял в сторонке, но по лицу было видно, что его мысли почти такие же, как у дяди.
- Ингрид, нам пора! - напомнил брат.
Поездка была долгой и утомительной, но Ингрид выглядела бодрой несмотря на это. Фон Штайны приехали самыми первыми, поэтому немного застали подготовку к свадьбе. На следующий день после приезда, гонец из княжества вызвал Франца на родину.
- Что случилось, Франц? - обеспокоенно спросила Ингрид, сминая атласную юбку платья и оставляя на ней заломы. - С ним что-то серьёзное?
- Ничего страшного не случилось, - брат мягко взял её руку, уберегая атлас от новых заминов. - Он так расстроился, провожая нас, что подскочило давление. Не забывай, возраст уже не тот. Я извинюсь перед Уильямом и попрошу позаботиться о тебе.
Франц уехал. Княжна бесцельно бродила по поместью Лисдоу, точно призрак, и не с кем было поговорить. Она ведь рассчитывала встретиться с Мэйрин здесь, но оказалось, невеста проводит сборы у себя дома.
"Почему меня позвали сюда, а не туда?" - девушка пристально наблюдала за людьми, бегающими вокруг. Некоторые из них (кто был интересен) попали на страницы альбома, но кое-кто очутился там дважды.
"Интересно, кто это? Гость? Родственник жениха? А может, распорядитель?" - вечером накануне свадьбы Ингрид рассматривала созданные за день зарисовки и заострила внимание на таинственном блондине. Лишь он удостоился двойного внимания художницы, и ей стало интересно, кем бы он мог быть. Из-за всех этих мыслей уснула она нескоро, а в предсвадебной суете служанка забыла её разбудить.
- Я опаздываю!
Ингрид никогда не собиралась впопыхах до этого момента. Всё валилось из рук, и нервическое расстройство давало о себе знать. Мало того, что приходилось волноваться о свадьбе подруги, мало того, что Франц уехал и теперь она совсем одна в чужом доме, так ещё и возможное опоздание выводило из себя. К настойке опиума пришлось прибегнуть намного раньше, чем ожидалось. Тугой корсет и глубокий неуютный вырез платья только прибавляли нервов.
Наконец, девушку одели и отвели вниз. Её предупредили, что придётся ехать отдельно.
"Не было печали... как же мне добираться до церкви? Где карета?"
Ингрид торопливо побежала вниз по лестнице и от рассеянности едва не налетела неизвестного джентльмена, который зачем-то сидел на ступенях. Она резко остановилась, ударив коленкой его спину. Альбом выскользнул из рук, перелетев через голову Джеймса. Обложка сильно помялась от удара о землю у подножия ступенек. Княжна не хотела повторить судьбу альбома, а чтобы удержаться на лестнице, ей пришлось ухватиться за плечи блондина, впиваясь в них тонкими пальцами.
- Ох, простите! - Ингрид машинально погладила то место на спине блондина, в которое ударила, а сама с тоской поглядела вниз, где валялся её любимый альбом. - Я катастрофически опаздываю, не заметила вас. Очень больно?
Княжна мгновенно почувствовала свою вину из-за столкновения, и чувство это стало только сильнее, когда мужчина поднялся на ноги и выпрямился перед ней. Вероятно, он желает прочесть ей лекцию о том, что леди по лестнице бегать не должны, особенно если там кто-то отдыхает. Но вместо разговоров в наказание за неосторожность её лицо хотели прожечь пристальным взглядом, и как назло, ступеньки поравняли ростом нападавшую и потерпевшего. Ингрид отвела глаза, потому что незнакомец не знал приличий и смотрел в упор со странной ухмылкой на лице, а такого девушка не выдерживала.
- Да, я леди фон Штайн, - для лучшей защиты от прожигающего взгляда княжна закрылась ладонью, делая вид, будто заслоняется от солнца. - Не знаю, почему вы решили, что мне не повезло, но, если честно, мне совсем некогда с вами разговаривать. Моя подруга выходит замуж, я хочу видеть каждый её шаг на пути к алтарю и жениху. Мне опаздывать никак нельзя, иначе это не невезение, а натуральная катастрофа.
Джентльмен помолчал немного и подал руку. Ингрид заметила этот жест и приняла помощь, лишь бы скорее попасть вниз по лестнице и найти карету или нечто на неё похожее, что отвезёт подругу невесты в церковь. Что-нибудь... Да хоть крестьянская повозка с сеном! Но блондин не торопился и пройти не позволял. Ингрид посмотрела на него укоряющим взглядом и вдруг узнала. Это он! Блондин с её рисунков!
"Вблизи он другой".
Но сторонние мысли отошли на второй план, когда незнакомец сообщил, что человек, который должен был её отвезти... ускакал без неё?!
- Как ускакал?! - Ингрид положила свободную руку на сердце. - Разве граф может поступить таким образом? Будь он хоть трижды неприятным человеком, это не повод бросать того, кто на него понадеялся... - казалось, девушка вот-вот расплачется. - Ненадёжных никто не любит! Вот поэтому он до сих пор не женат!
Ингрид опустила голову, обдумывая дальнейшие действия. Наездница из неё всегда была не очень. Кареты нет, а граф уехал. Нужно было ухватиться за любой шанс.
- Я не знаю, кто вы, но... - княжна забрала свою руку из ладони блондина и ухватила его за лацканы жилета. - Прошу... нет, умоляю! Пожалуйста, отвезите меня в церковь! Вы когда-нибудь видели, как умоляет княжна? Так вот, смотрите! - по девушке было заметно, что она расстроена и готова разрыдаться, если у неё отнимут последний шанс увидеть свадьбу подруги. - Умоляю! Я заплачу вам, сколько скажете! Что угодно сделаю, только доставьте меня туда!
Отпустив лацканы, княжна опустилась на лестницу. Корсет, по случаю праздника затянутый особенно туго, отнимал много дыхания и сил. Для рыданий оставалось мало воздуха, как и для отчаянных криков.
- Нет, это конец, - она зажала голову руками и начала качаться вперёд-назад, причитая тихим голосом. - У меня было всего лишь две подруги, а теперь останется лишь одна, потому что Мэйрин больше не пожелает меня видеть. Лучше мне умереть прямо здесь, на этом самом месте.
Ингрид вдруг встрепенулась, вскочила и побежала вниз по лестнице, прямиком к своему альбому. Однако она вновь поступила беспечно и отпустила подол платья раньше, чем следовало. На третьей ступеньке от подножия фон Штайн наступила на подол и приготовилась к встрече с каменной кладкой у крыльца.
"Теперь, со сломанным носом, меня никто не возьмёт в жёны. Придётся выходить за противного Джеймса, потому как нас обоих никто не полюбит".
Иллюстрация к "Охране наследия"
